Владелица Пустых земель - страница 1

«Пустые земли прокляты самими богами, - утверждала летопись, которую я держала в руках. – Никто никогда не сможет вырастить на них ни урожай, ни потомство. Даже орки, чьи племена кочуют по степям, обходят стороной Пустые земли. Бесплодие – вот что отличает этот край».

Я провела пальцем по сухой, шершавой странице, и пыльца веков осела на подушечке. Летопись пахла плесенью, сухим клеем и чем-то ещё, отдалённо напоминающим полынь, — тот самый горький привкус, что витал в воздухе за стенами дома. «Пустые земли прокляты самими богами», — прочитала я вновь, и где-то в груди шевельнулось не то чтобы принятие, а скорее тихое удивление. Тридцать пять лет земной жизни, а теперь — один год здесь. Всего двенадцать месяцев, а казалось — целая вечность. И за этот год я успела убедиться: боги, если они вообще существуют, действительно обошли этот край стороной. Но почему-то это не пугало. Только настораживало, как настораживает непривычная тишина после городского шума.

Страница мелко задрожала в моих пальцах, когда снизу донёсся звук — тяжёлый, глухой удар, а следом басовитое, с хрипотцой, ворчание Грисса. Я закрыла фолиант, оставив на его обложке влажный след от ладони, и поднялась. Старое кресло, в котором я провела последние три часа, жалобно скрипнуло — рассохшееся дерево жаловалось на каждый мой вздох. Я ещё не привыкла к этому звуку. За год он так и не стал родным. Пол под ногами был холодным, даже сквозь плотные шерстяные носки, связанные Ариссой ещё месяц назад, когда я впервые пожаловалась на озноб. Доски поскрипывали, и я уже выучила их голоса: третий от двери всегда оседал, если наступить с пятки, а крайний у стены издавал протяжный вой, когда я проходила мимо. Маленькое знание, которое давало мне иллюзию контроля над этим чужим миром.

Спускаясь по крутой, скрипучей лестнице, я слышала, как внизу возились мои товарищи. Запахи ударили в нос одновременно: сырая, чуть болотистая шерсть тролля, тёплый металл гномьего доспеха, и — тонкая, почти неуловимая нота — кровь. Свежая, терпкая. Я замерла на нижней ступеньке, вглядываясь в полумрак первой комнаты. Сердце билось быстрее обычного — за год я так и не научилась спокойно встречать охотников. Каждый раз думала: а вдруг не вернутся? Вдруг останутся там, в степи или в лесу?

Грисс стоял у самого порога, снимая с плеча тушку молодого оленя. Его высокая, зелёная кожа, покрытая мелкими, как старая кора, наростами, блестела от пота, и на левом плече, где ремень копья натёр кожу, я заметила светлую полосу — шрам, о котором он рассказывал только раз, в первую нашу охоту вместе. Тогда я чуть не расплакалась от страха, увидев, как он разрывает кабана голыми руками. Теперь я просто смотрела, и внутри разрасталось тёплое, колючее чувство — доверие? Или усталая благодарность? Тролль тяжело дышал — я видела, как вздымаются его широкие, могучие плечи под грубой кожаной безрукавкой, застёгнутой на медные пряжки. Он поймал мой взгляд и коротко кивнул, и в этом жесте было столько спокойной уверенности, что у меня на миг отпустило напряжение в плечах. Его жёсткие чёрные волосы, собранные в низкий хвост, растрепались, и несколько прядей прилипли к высокому, скошенному лбу, а из-под них выступали тупые, чуть выступающие роговые наросты — признак возраста, как я поняла из его редких рассказов.