Принцесса-лягушка для майора - страница 1

Гул в голове громче любых реактивных двигателей.

Тело ломит, будто я накануне хорошенько подрался. Сжимаю пальцы в кулак. Костяшки сбиты и саднят.

Медленно открываю глаза, чтобы очнуться от этого тупорылого сна. Странно. Я уже давно не вижу кошмары и прочие флэшбеки из своего военного прошлого. С чего вдруг сейчас они являются?

Лежу на животе. Лицом на подушке. Ужасно неудобный и слишком мягкий матрас. А подушка из стремной синтетики, от которой жарко.

Это точно не моя кровать.

Какого лешего происходит?

Подношу правую руку к глазам, чтобы понять — почему она болит? И.. твою мать!

Рука и правда сбита. С кем я дрался, я не пойму? Вернее… не помню! Черт!

Часы я ношу на правом запястье. Сейчас точные швейцарские стрелки оповещают мне, что уже одиннадцать. И суббота. Верно — если бы была пятница, мой телефон бы уже разрывался. Кстати, где он?

Я слышу шорох простыней слева от себя. Что-то, а вернее — кто-то, шевелится и тут же замирает. Переворачиваюсь на правый бок, не понимая, почему моя левая рука едва мне поддается и тащит за собой что-то тяжелое.

Очень неудобная ситуация на случай, если мне придется себя защищать.

Блять, серьезно? Что за хрень?

Первое, что вижу — рыжие волосы. Яркие, как пламя. Из меня романтик и создатель метафор — такой себе. Никогда этим не отличался.

Рядом со мной лежит девушка, замотанная в простыню. На самом краешке кровати. И наши руки вытянуты, потому что скреплены наручниками.

Тут я конкретно так зависаю над нашим контрастом — моя мощная смуглая волосатая ручища. И ее — розовато-нежная, сплошь покрытая веснушками.

Интересно — она вся такая? В веснушках? Будто булочку корицей посыпали?

Возбуждаюсь моментально.

Значит, вчера у меня были потрясающие ролевые игры? Почему, блять, я ничего об этом не помню?

Надо восполнить свою потерю памяти. Или заполнить ее новыми впечатлениями.

Лица у рыжули не видно, как и фигуры. Но я уверен, что под простыней там шикарное и голое тело.

А вот лицо, конечно, интригует.

У меня никогда не было рыжих. И я вообще знаю только, может, парочку — и те замужние. Но и волосы у них другие.

Таких буйных кудряшек я точно прежде не видел. Не мелкие, как пружинки. Напротив, крупные спиральки. Мягкие такие. Да, я уже невольно зарываюсь рукой в этом безобразии и откидываю пряди с лица, чтобы разглядеть свою красотку.

Едва не подпрыгиваю от неожиданности, встретившись с ярко-голубыми и очень жгучими, не смотря на цвет, глазами.

Если бы мы не шалили ночью, я бы решил, что она меня ненавидит или думает, как прикончить. Но я вряд ли оставил ее вчера разочарованной, хоть ни хрена не помню.