Хозяйка магазинчика «Сияй и властвуй» - страница 6

Пока жду, когда моего коня подготовят, нервно хочу из стороны в сторону: стоять на одном месте – пытка. Мне нужно чем-то себя занять. Внутри так сильно все дрожит, что невозможно сосредоточиться, мысли разбегаются, как тараканы, когда включаешь свет.

“Пока жива – борись”. Все так.

– Нира Левенс?

Меня из раздумий буквально силками вырывает раздавшийся рядом мужской голос.

– Я? – отзываюсь, поднимая взгляд.

На меня удивленно смотрит паренек в почтовой форме. Действительно, кажется, как будто это я у него уточняю, кто я.

– Заказное письмо из Красмора для Франца Левенс, – поясняет паренек.

Договор. То, что должно было обрадовать меня и моего мужа. Но теперь вряд ли меня обрадует, что бы там ни было написано.

– Да, давайте я его передам, – говорю я, и он передает мне бланк для подписи.

А что, имею право получить за своего благоверного, пока развод не оформлен. Отдам потом. Сейчас пусть помучается.

Письмо прячу в карман как раз тогда, когда конюх выводит мне Грома.

– Не женское это дело – на конях скакать, – ворчливо качает головой он. – Вы бы поаккуратнее, госпожа.

Я улыбаюсь ему: не со зла он это говорит – заботится. Может, я и правда неправильная какая? Все знакомые женщины только на каретах и разъезжают, а я…

Хотя на это сейчас тоже плевать. Время важнее.

Гром чувствует мое настроение, мое напряжение и нервно перебирает копытами, словно ему, как мне, тяжело стоять на одном месте.

Потерпи родной, нам сейчас надо потрудиться, чтобы утереть нос одному негодяю и его собачкам. Натягиваю поводья и направляю коня к дороге в ближайший городок, Дасквин.

Когда мы с Францем обвенчались, у нас не было денег на дом в городе – взяли развалюху неподалеку от крепостных стен, рядом с высоким уступом выше по течению реки. Да и то на те деньги, которые согласились дать мне за рубиновое колье моей бабушки. Очень дорогое моему сердцу, но которое дало нам возможность начать жизнь.

На земле, что мы купили, было невозможно заниматься сельским хозяйством, поэтому она стоила копейки. Зато для нашей задумки место было идеальным.

Кто же знал, что спустя семь лет я узнаю, что все мои стремления и мечты о счастливом браке были… только моими. А я, оказывается, была в одном только платье.

Я сама не замечаю, как оказываюсь перед конторой нашего адвоката, господина Краветца. Спрыгиваю с Грома, который едва ли перестал нервничать, и аккуратно похлопываю его по шее успокаивая.

Хотя о каком спокойствии может идти речь, если я сейчас сама как натянутая струна?

Пять ступенек крыльца, латунный молоточек на двери из массива красного дерева, и глухой отклик “иду!” из-за нее.