Кавказский свёкор. Спасу от позора - страница 1

Внимание!

Альтернативный Кавказ. Художественный вымысел, любые совпадения с реальностью случайны.

Текст направлен к нравственно выверенному финалу и утверждает ценности семьи, уважения ко всем религиям и народностям.

Холод.

Он просачивается сквозь тонкую ткань ночной рубашки, сковывает горло и превращает слова в беззвучный крик.

Залим возвышается надо мной, словно скала, внезапно обрушившаяся на мою голову.

Черные глаза горят неистовым огнем, от которого хочется бежать без оглядки.

Его молчание хуже любых слов – гнетущее, давящее, наполненное презрением.

А потом он заговаривает.

Голосом низким, угрожающим, чужим.

– Где она? Где твоя кровь, Аза? Почему на проклятой простыне нет ни единого пятнышка?

Мир вокруг переворачивается.

Запах белых роз на прикроватной тумбочке теперь душит меня.

Страх сковывает тело, парализует волю.

Не могу ответить, не могу сдвинуться с места. Так и застываю на кровати, натягивая до подбородка одеяло.

Только что муж взял меня.

Взял грубо, без ласок и теплых слов.

Радуюсь лишь одному – что всё это быстро закончилось. Правда, недолго радовалась, ровно до того момента, как Залим включил свет и согнал меня с моего места для проверки простыни.

– Ты молчишь? Значит, это правда? Ты посмела обмануть меня, Азалия?

Ярость в его голосе нарастает, как горный поток.

Он приближается ко мне, и я чувствую, как ужас пронизывает каждую клеточку моего тела.

– Ты… ты порченная девка, – выплевывает он, словно проклятие. – Ты осквернила мой дом, опозорила меня перед семьей! Ты шлюха!

Слова обрушиваются на меня, как камни, разбивая вдребезги все мои надежды на счастливый брак.

Чувствую, как слезы жгучими струйками текут по щекам. Хочется закричать, оправдаться, но я знаю, что это бесполезно. В его глазах я уже виновна. Без вины виноватая.

– Я… я не знаю, как так вышло… – шепчу, захлебываясь слезами.

Залим хватает меня за плечи, и его пальцы впиваются в кожу, словно когти хищного зверя.

Боль пронзает меня, но она ничто по сравнению с той душевной болью, которую я испытываю.

– Не знаешь? Ты не знаешь, с кем делила постель?! Кто он, отвечай! – муж заносит надо мной руку, и я падаю на постель.

Пощечина.

Хлесткая, дерзкая, унизительная.

Слезы льются нескончаемым потоком, горло перехватывает судорога.

Боль пульсирует в щеке, отдаваясь в висках.

Не понимаю, что происходит, почему он меня обвиняет. Ведь я чиста перед ним, перед Всевышним, перед самой собой. Но как доказать ему это, когда муж уже вынес свой приговор?