Мой бывший - отец-одиночка - страница 1

Пролог

В приемной Князева потихоньку стихла суета. Закончился поток пациентов, их родственников и кандидатов на должность ассистента. И осталась одна я. Мне казалось, я уже стерла потные ладони о джинсы. Но меня все не приглашали, или давали понять, что никто меня не примет ни сегодня, ни в другой день.

Прошел год с того дня, когда я видела Князева последний раз. И за этот год моя жизнь перевернулась с ног на голову. Стоило невероятных усилий привести себя в какое-то подобие порядка. И вот теперь я готова вернуть себе то, что у меня отняли, но Князев ничего возвращать не собирался.

— На сегодня прием кандидатов закончен, — прозвучало в пустой приемной, и я вздрогнула.

Ассистентка Князева вышла из кабинета и беззвучно прикрыла двери, даже не глянув на меня. Но я слишком долго ждала этого дня, и удержать меня от встречи с Андреем не смог бы сейчас никто. Я медленно поднялась с кресла… и решительно направилась к дверям его кабинета.

— Меня не приняли еще, — повысила я голос, хватаясь за ручку двери и дергая на себя так, что та чуть не вылетела из петель. Ассистентка бросилась наперерез:

— Девушка, Андрей Ярославович закрыл вакансию!

— Отойдите, — стряхнула я ее руку с себя и решительно вошла в кабинет Князева.

Андрей сидел за столом ко мне боком, уронив голову на ладонь, и на мое вторжение даже бровью не повел. В первый миг я замерла, глядя на его до боли знакомый профиль. Он не изменился вообще с тех самых дней, когда я вляпалась в него по уши.

— Андрей Ярославович, простите, — затараторила его помощница в шаге от меня.

— Оставьте, — поднял он на нее взгляд и…

… перевел его на меня.

Его глаза потемнели, черты лица заострились, а брови сдвинулись на самой переносице. У меня же так запекло в груди, что я еле смогла вздохнуть. Позади тихо щелкнул замок, и повисла свинцовая тишина. Андрей смотрел на меня, я — на него.

— Найми меня, мать твою, на работу, — процедила я хрипло, наконец. — Ты мне должен.

Его взгляд дрогнул. Он выпрямился и будто принялся изучать то, что от меня осталось. У меня же не стало сил выплеснуть ему все то, что я заготовила за последние полгода.

— Что же я тебе еще должен? — наконец подал он голос, и рычащие ноты в нем почти осязаемо оцарапали солнечное сплетение.

— Много всего, — я шагнула к его столу и еле подавила желание схватиться за спинку кресла, чтобы не упасть, — прежде всего выслушать…

— Говори, — приказал он.

— Ты — трус, Князев, — заявила я, и, казалось, что кислота, которой пропитались эти слова, физически обожгла горло. В нем запершило, и я закашлялась.