Мастер-класс: как (убить) влюбить бандита - страница 5

Вот же орангутанг недоделанный! Я узнаю, кто такие настоящие мужчины, значит. Не волнуйся, милый, ты к этому отряду парнокопытных не относишься. Прикрываю глаза, чтобы успокоить свою фантазию, а то мясо сегодня и так страдало от моих рук. И тут…

«Из‑за леса выезжает конная милиция,

Становись‑ка, девки, раком — будет репетиция!»

(Прим. автора: частушки, группа «Сектор Газа»)

Вино вылетает изо рта обратно в бокал, иначе я бы точно подавилась. Частушки продолжают орать на весь дом, безжалостно разрушая мой вечерний релакс. Вытираю подбородок и с убийственным выражением лица смотрю в сторону, откуда доносятся эти звуки.

— Костя! — ору на всю квартиру, и в этот момент понимаю: я сейчас буду убивать. Буквально. Нет – фигурально. Может, чуть‑чуть буквально.

Тело срабатывает быстрее мозга: я уже лечу по коридору, как разъярённая фурия. А мозг тем временем судорожно пытается привести хоть какие‑то аргументы в пользу одного конкретного подростка, который явно попутал берега.

— Мам, я случайно! — доносится голос сына из комнаты.

Я замираю на секунду. Случайно? Серьёзно? Случайностью здесь и не пахнет — это спланированная диверсия.

— Выключи! — рыкаю я и решительно подхожу к его комнате.

И тут моего слуха касаются не только частушки, но и отборные маты уже от самого Кости.

— Да ты совсем обалдел?! — уже по‑настоящему рычу я и врываюсь в комнату.

Сын жмёт кнопку на системном блоке, как раз на самом интересном месте, где рассказывается, как выживают на севере. Экран гаснет. Костя подскакивает с высокого кресла и становится перед компьютерным столом, смотря на меня извиняющимся взглядом. И нагло, обезоруживающе улыбается.

Так, Валя, вспоминаем, что ты приличная, воспитанная женщина тридцати восьми лет от роду. Ты себя сделала сама, прошла через измены, увольнения и экзистенциальный кризис и сейчас… это просто очередной момент взросления твоего сына. Глубокий вдох. Считаем до трёх. Держим лицо.

— Мамочка, ты такая красивая сегодня, я тебе говорил? — начинает Костя и быстро подходит ко мне, загораживая моему взору всё, кроме своей наглой обаятельной физиономии.

— Константин, я тебя сейчас за уши оттаскаю, — всё ещё не могу прийти в себя. И что меня так взбесило, спрашивается? Ой, этот момент я пока опущу. Разбираться с эмоциями будем позже, когда он уснёт.

Смотрю на своего сына, который уже на полголовы выше меня. Вспоминаю, как совсем недавно он был крошечным комочком, а теперь вот — почти взрослый мужчина. В груди что‑то сжимается, но я тут же отталкиваю сентиментальность.